И вот Он умирал — в полном одиночестве. Однажды, — нет, дважды — звучал Голос с небес, признававший в Нем Своего Сына. Но сейчас не слышно было никакого голоса. Все тихо, если не считать насмешек толпы и гневного ропота оскорбленного творения. Кем был этот Человек, этот умеющий сострадать Целитель, этот полюбившийся многим Учитель? Что Он совершил дурного, что Небо отказывается защитить Его? Какое за Ним преступление, если сама природа карает Его своими безжалостными стрелами? Кем же Он был?

Он что — просто хороший человек, лучший из живших когда-либо на земле и умерший как покорная жертва в руках злодеев? Или это был воплотившийся Господь, расплачивающийся за грехи падшего человечества?

Никогда об этом не забывайте! Если бы Он был всего лишь человеком, то мы имеем случай элементарного убийства невинного человека. Если Он был Богом, то мы описываем жертвоприношение. Если Он был всего лишь человеком, то мы видим перед собой мученика. Если Он был Богом, то перед нами Жертва!

Разбойник на соседнем кресте знал, Кто Он! Он понял, что последняя надежда на помилование стремительно ускользает. И нарушил благоговейную тишину мольбой: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!»

Но Иисус умирал. Найдет ли Он слова для разбойника, умирающего рядом? Казалось, время остановилось, пока небо и земля ожидали ответа Спасителя. «Истинно говорю тебе ныне — ныне же, когда все Меня предали, ныне же, когда кажется, что Я никогда не обрету Царствие, — говорю тебе ныне же, будешь со Мною в раю».

Римский сотник знал. Кем Он был. Он чувствовал, что совершается необычная казнь. И когда Иисус испустил последний мучительный вздох, он, не обращая внимания на глумливую толпу, убежденно сказал: «Истинно Человек Сей был Сын Божий».